Факторинг в государственном секторе и закупки у МСП

12 августа 2016 года на радио Медиаметрикс в программе «Сервис для людей» ее ведущий Владимир Буев, вице-президент НИСИПП, советник генерального директора ВТБ Факторинг Александр Чекрыгин и исполнительный директор АФК Дмитрий Шевченко обсудили тему «Факторинг в государственном секторе и закупки у МСП». Приводим стенограмму эфира.

ВЕДУЩИЙ: Добрый день уважаемые радиослушатели. В эфире программа «Сервис для людей». Мы уже говорили о банковском кредитовании малого и среднего предпринимательства, вообще бизнеса как такового. В студии у нас присутствовали два банкира: один – наш ВТБ24, второй – итальянский банк. Сегодня мы поговорим об ином способе финансирования, о факторинге. У нас в гостях ЧЕКРЫГИН Александр Сергеевич, советник генерального директора компании «ВТБ Факторинг», добрый день.

Александр ЧЕКРЫГИН, советник генерального директора компании ВТБ Факторинг»: Доброе утро!

ВЕДУЩИЙ: И Шевченко Дмитрий Владимирович, исполнительный директор ассоциации факторинговых компаний. Добрый день!

Дмитрий ШЕВЧЕНКО, исполнительный директор ассоциации факторинговых компаний: Доброе утро, Владимир, все-таки утро.

ВЕДУЩИЙ: Ну, да, можно сказать утро. И ваш покорный слуга, ведет передачу Владимир Буев, вице-президент Национального института системных исследований и проблем предпринимательства. Итак, наверное первый вопрос мы зададим Александру. Что такое факторинг? Чтобы слушатели понимали, да? Хотя я думаю, многие знают, что это такое, поскольку аудитория канала это в основном предприниматели бизнеса. И, тем не менее, что такое факторинг, с чем его едят, и какого применение финансового механизма в секторе малого и среднего предпринимательства.

Александр ЧЕКРЫГИН: Ну, академическое определение факторинга звучит примерно так, что факторинг это комплекс услуг для компаний торгующих, закупающих и продающих на условиях отсрочки платежа, который включает в себя финансирование и ряд сервисов. Простыми словами: факторинг это очень удобный способ конвертировать дебиторскую задолженность в деньги. Ну, то есть, любой предприниматель может прийти в факторинговую компанию, сказать: вот у меня есть такая-то дебиторка, я хочу ее продать. Факторинговая компания выкупает эту дебиторскую задолженность, соответственно предприниматель получает деньги, ну а факторинговая компания зарабатывает на этом активе.

ВЕДУЩИЙ: Если говорить, скажем, о международном опыте – второй вопрос у нас будет, наверное, ко второму гостю – о международном опыте и о том, как этот инструмент применяется, в России с точки зрения пока вот МСП мы затрагиваем этот сегмент, в чем отличие, в чем схожесть, развивается ли этот инструмент вот в секторе нашего малого и среднего предпринимательства? Умирает ли? И где он более развит в России и, скажем так, в экономически развитых странах.

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Ну, безусловно, факторинг более развит за рубежом. Этот инструмент финансовый пришел к нам именно оттуда, это было в конце примерно 90-х годов прошлого века. Действительно, факторинг используется малыми и средними предприятиями большинства стран для работы с крупными заказчиками. В России так же есть ряд участников, ряд субъектов малого и среднего предпринимательства, которые используют этот финансовый инструмент и используют его достаточно активно. Мы этих предпринимателей называем «инноваторами из инноваторов», то есть такая соль земли.

ВЕДУЩИЙ: Вы их, наверное, все в лица знаете, поперечетно, нет?

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Я бы не сказал.

ВЕДУЩИЙ: Уже круг тех революционеров?

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Круг, действительно, узок, это несколько тысяч всего компаний.

ВЕДУЩИЙ: На всю Россию?

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: На всю Россию. То есть вы можете зайти в реестр субъектов малых и средних предприятий, который у нас открылся…

ВЕДУЩИЙ: 1 августа.

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Да. И вот просто для того чтобы поднимать процент малых и средних компаний, которые сегодня используют.

ВЕДУЩИЙ: Ну, я вот посмотрел, последний раз в субъекте, в реестре субъектов, там 5 млн. 500 с копейками. Там каждые 10, там. Но, тем не менее, получается, что процент минимален, да?

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Совершенно верно. И проблема, наверное, не в том, что у нас нет знаний о факторинге, проблема в том, что применимость факторинга она ограничена законодательством, скажем так, исподволь. То есть факторинг, он развивается сам по себе, с начала с того момента, когда в принципе в российском законодательстве появилось понятие «факторинга», это был 96-й год, появилось в Гражданском кодексе, глава 43-я. Соответственно, с вот этого времени берет отчет законодательное обоснование того, что такое факторинг. И надо сказать, что это законодательное определение, оно не менялось на протяжении вот уже 20 лет за исключением короткой правки, что, кто может работать по факторингу, кто может выступать в качестве финансирующей стороны – банк или любая коммерческая организация. Вот у нас с 2009 года, благодаря тому, что вот эта оговорка была снята, у нас появились такие компании как «ВТБ Факторинг», «Сбербанк Факторинг», «Газпромбанк Факторинг», то есть именно факторинговые компании. Вот малые и средние предприятия действительно заинтересованы, в первую очередь, в финансировании по досрочке платежа. Потому что отсрочка это то, что фактически является коммерческим кредитом клиенту, МСП, покупателю. То есть это те же самые деньги.

Александр ЧЕКРЫГИН: Но, чуть раньше.

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Да, совершенно верно.

ВЕДУЩИЙ: В принципе я как бы слышал мнение экспертов, что при госзаказе для МСП факторинг выгоднее банковского кредитования. А почему тогда он не развивается?

Александр ЧЕКРЫГИН: Давайте я поясню. Дмитрий сказал, что все-таки мы в роли догоняющего в плане российского рынка факторинга, догоняющего Европу. Но я бы тут на самом деле поспорил. Потому что если посмотреть в среднем по больнице, в среднем по Европе, то там проникновение факторинга в ВВП стран, наверное, в районе 4%. Если взять российский рынок факторинга, который последние годы по обороту в районе 2 трлн. рублей, это 2% ВВП, это ощутимая цифра на самом деле, это большие цифры, значимые цифры для российской экономики. Так вот, если посмотреть на нашу экономику, то ее условно можно разделить на две части – коммерческий сегмент, там где одни предприниматели продают что-то другим предпринимателям, оказывают услуги и сервис, есть очень большой пласт экономики, ну, допустим, 50% нашей всей страны это государственные заказы в том или ином виде. То есть это государственный заказ, когда непосредственно государство покупает что-то в рамках федеральной контрактной системы, ил государство в лице госкомпаний покупает. Вот в этом сегменте факторинга пока нет. Точнее, он есть, но случаи его применения единичны. И как раз такой вызов перед рынком факторинга, вообще перед российским бизнесом стоит в том, чтобы вот этот сегмент открыть, потому что на сегодняшний момент для малого и среднего бизнеса при работе с госзаказом, факторинг на самом деле, он единственный инструмент сейчас, который может работать, который даст малому и среднему бизнесу, да вообще любому бизнесу, деньги по адекватной стоимости.

ВЕДУЩИЙ: А вот если, раз уж затронули тему госсектора, то вопрос к обоим гостям: я знаю, что Ассоциация сделала предложение, в том числе правительству, в различные союзы и ассоциации деловые по развитию этого инструмента именно в госсекторе. Почему именно в госсекторе – ведь это в принципе рыночный инструмент, и что это даст? Что это, во-первых, за предложение, о сути и что это даст в развитии рынка и его разных сегментов? Кто из гостей ответит?

Александр ЧЕКРЫГИН: Ну, давайте я, вот скажу так, сначала о смысле, зачем нужен факторинг? Потому что деньги, они нужны в момент формирования потребности, а не когда они есть в бюджете. Приведу простой пример, если поискать в Яндексе, есть замечательные картинки, как у нас в стране укладывают асфальт в снег.

ВЕДУЩИЙ: Ну такого много.

Александр ЧЕКРЫГИН: Почему это происходит? Это на самом деле происходит из-за простой вещи — потому что какой-то субъект федерации запросил дотацию на строительство дороги. Она, в общем-то, должна появиться, ну то есть она вот есть, допустим, на текущий год и губернатор понимает, что вот у него есть определенная сумма денег, она должна быть на строительство дороги. Но компания, которая эту дорогу будет строить, она не готова строить ее без денег, потому что ей либо нужно взять кредит, а ей никто не дает, но строительство дороги нужно. И вот эта субсидия приходит в ноябре или в декабре, когда уже лежит снег, а ситуация в чем, ну как бы субсидия пришла, нужно как бы отработать – дорогу построить. И приходится, ну для того чтобы выделены деньги, работа проделана. Это с точки зрения логики неправильно. Вот этот кассовый разрыв, который там возникает, ну, мы все понимаем – не бином ньютона, что нужно дорогу все-таки строить тогда когда не снег на улице лежит. Вот этот кассовый разрыв может финансироваться факторингом легко. И вот об этом как раз и идет речь. Для того чтобы открыть возможность применения существуют определенные законодательные ограничения и вот как раз позиция Ассоциации факторинговых компаний – вот все эти предложения сведены в единый документ, что нужно изменить для того чтобы стало можно. И на самом деле это не просто инициатива Ассоциации, фактически факторинг, во-первых, прописан в антикризисном плане правительства на текущий год. Во-вторых, стратегия развития МСП, я именно говорю о госфакторинге. И собственно говоря, на уровне правительства задача поставлена, что нужно сделать. Мы соответственно просто там взяли на себя часть работы, которую нужно проделать и сказали, что все-таки нужно рынку для того чтобы это получилось. По исполнителям это Министерство экономического развития, министерство финансов Российской Федерации, которые, я надеюсь, сейчас работают над этой проблемой в области законодательных инициатив.

И давно они уже работают над этой проблемой, нет? То есть поддерживают они в принципе ваши предложения или что-то стопорится.

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Я бы здесь оговорился по поводу того чьи это предложения. Потому что, в первую очередь это предложения бизнеса. Потому что как возникла проблема факторинга в госсекторе у нас? роль государства в экономике последние годы серьезно увеличилась.

ВЕДУЩИЙ: И как регулятора, и как собственника, и как хозяйствующего субъекта.

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Я бы даже сказал не как хозяйствующего субъекта, а как заказчика, как источника живых денег. И когда малые и средние предприятия пытаются получить доступ к госзаказу, они, во-первых, сталкиваются с неким противодействием в ходе конкурсных процедур, это отдельная широкая тема, которой сегодня занимаются все от Счетной палаты до Общероссийского народного фронта. И вторая часть, что когда ты уже выиграл, тебе нужно исполнить этот контракт. А исполнять ты его можешь, только имея некую финансовую подушку. Куда ты обращаешься за этой финансовой подушкой? Ты обращаешься в банк. Банк тебе говорит: отлично дорогой, что у тебя есть в залог? У малого и среднего предпринимателя, особенно когда речь идет о строительстве, когда речь идет о сервисе, у него в залоге, как правило, только своя квартира, машина. Да, естественно, для масштабов муниципальных контрактов, о государственных контрактах я уже даже не говорю, это не залог, это не тот финансовый leverage, который нужен предприятию. Возникает вопрос: а что же у него есть? У него есть будущие поступления по этому самому государственному или муниципальному контракту. В коммерческом обороте это называется дебиторская задолженность и это актив, который малый предприниматель может точно так же придти в банк и заложить как актив. Вот в сегменте государственного, муниципального заказа и в сегменте закупок у государственных компаний, это есть 223 федеральный закон – такой возможности не то чтобы нет, она не описана. А то, что не описано, у нас воспринимается самими исполнителями как нечто необязательное. То есть, если нет закона, если под законом нет нормативного акта, то значит, механизм не будет работать сейчас. Вот это такая вот регуляторная среда сегодняшняя. Поэтому все началось с того, что малые и средние предприниматели стали приходить сначала в банки, потом в факторинговые компании и спрашивать: ребята, вот у нас есть дебиторка вот на такую ту сумму по муниципальному, по государственному контракту, у нас нет залога, но мы хотим исполнить это контракт, мы хотим его исполнить первый контракт, чтобы потом перейти ко второму. И вот так вот создавая свою историю работы по госзаказу стать из малых средними из средних крупными. То есть это вполне разумное желание. И когда мы стали смотреть, а реально ли нам помочь предпринимателю факторингом, выяснилось, что есть определенные законодательные ограничения. Мы эти ограничения перечислили в специальной такой табличке, мы эти предложения, по сути это поправки в действующее законодательство и предложения по внесению дополнений в само законодательство, для того чтобы описать процедуру, сделать ее прозрачной для всех сторон. В первую очередь для государственного сектора, чтобы они сами понимали, как это работает, что такое уступка, что такое залог дебиторской задолженности, что это в принципе за денежное требование: долг это, не долг, как это считается, кто кому платит, кто должен выполнить работу? Потому что в факторинге самое главное, что вы не получаете финансовых средств пока у вас нет акта подписанного. Это обязанность заказчика заплатить, подтвержденная им самим. Вот с этим подтверждением предприятие и приходит в факторинговую компанию или в банк и получает финансирование.

ВЕДУЩИЙ: Вот пока вы говорили, я по лицу Александра видел, что что-то хочет добавить или возразить.

Александр ЧЕКРЫГИН: Я хотел на самом деле добавить, почему вот тематика госфакторинга актуализировалась сейчас, а не 2 года назад и в дальнейшей перспективе. Это очень просто. Ну, во-первых, государственная политика в области поддержки малого и среднего бизнеса все-таки есть. Я вот принимал участие в работе (тавтология) в работе рабочей группы Агентства стратегических инициатив по дорожной карте расширения доступа малого и среднего бизнеса к закупкам госкомпаний, компаний с госучастием естественных монополий. Это была очень тяжелая дорожная карта, она очень долго шла, но, тем не менее, какой-то логический финал есть. В том, что установлены квоты для малого и среднего бизнеса.

ВЕДУЩИЙ: Квоты установлены, но логический финал какой, что Газпром заключает договор на 50 млрд. с компанией близкой себе и говорит, что это контракт с малым бизнесом.

Александр ЧЕКРЫГИН: Нет, на само деле, по крайней мере, мы уже определили на уровне подзаконных актов о том, что определенный объем должен закупаться у малого и среднего бизнеса. Если говорить о том, что есть и хороший пример. Например, есть компания Россети, которая реально активно включились в эту историю. И более того, Россети это одна из немногих как раз субъектов 223 ФЗ, которая у себя в рамках внутреннего регламента подписали факторинг. И как происходит уступка, на самом деле в чем они большие молодцы. Но, я хотел сказать о другом. Вот это вот квота, это как помните анекдот, когда бассейн построили, а воду не налили. Для того чтобы бизнес шел, ему нужно дать финансовую подпитку, чтобы вот эти проценты в закупках чтобы малый бизнес мог делать, у него должны быть деньги. Потому что на самом деле это очень большие объемы, это триллионы рублей. А для того чтобы продать что-то ненужное, нужно сначала купить что-то ненужное, а у нас денег нет. И вот как бы факторинг в этой истории, он действительно может стать тем инструментом в сегменте госзаказа, который, собственно говоря даст эти деньги для того чтобы запустить этот механизм. Потому что, как показал российский опыт в коммерческом сегменте, в коммерческом факторинге, он замечательно работает. И если Европа шла к 4% ВВП десятилетия, ну да, десятилетия, то в России это произошло гораздо быстрее. И вот если опять же поделить российскую экономику 50% допустим госсегмент, 50% это рыночный бизнес, то в рыночном бизнесе доля факторинга уже приближается к среднеевропейским показателям, к 4% ВВП. То есть мы молодцы.

ВЕДУЩИЙ: А вот если эти предложения будут приняты в комплексе, то, с вашей точки зрения, оценка, насколько процентов или во сколько раз рынок факторинга может вырасти?

Александр ЧЕКРЫГИН: Я думаю, минимум, вот если опять же использовать эту логику, что сейчас оборот 2 трлн. рублей и тут как такая грубая оценка, что вклад государства в ВВП это в районе 50%, то он, я думаю, удвоится.

ВЕДУЩИЙ: Такой вопрос немножко в сторону. Вот в Минэкономразвития, какой департамент этим занимается, с точки зрения того, вдруг нам удастся пригласить оттуда людей и тоже поговорить о факторинге, в чем там затык?

Александр ЧЕКРЫГИН: Ну, на самом деле, там большая проблематика в том, что единой точки ответственности за факторинг, ее нет как в Министерстве финансов, так и в министерстве экономического развития. Потому что это проблема достаточно всеобъемлющая. Но, наверное, если там пытаться найти самый близкий департамент, то это, наверное, департамент Федеральной контрактной системы. Ну, скорее всего так.

ВЕДУЩИЙ: Понятно. Вот такой тогда общий будет вопрос по рынку и с точки зрения макроуровня будет вопрос Дмитрию и с точки зрения работы отдельной компании, вот вашей компании «ВТБ Факторинг», которая насколько я знаю, читая аналитические материалы Ассоциации, сейчас является я лидером этого рынка. Там 25, по-моему, процентов вы занимаете на рынке в этом полугодии? Так вот вопрос в чем заключается, вот опять же, читая аналитические материалы, я видел, что рынок факторинга с точки зрения его оборота вот за это полгода, вырос в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. Тем не менее, с точки зрения вот клиентов и дебиторов, он сократился. То есть, с одной стороны идет расширение, а с другой стороны скукоживание рынка. Так что все-таки рынок развивается или он стагнирует, или он сокращается, вот с точки зрения в целом по рынку и с точки зрения вашей компании, которая лидером является, судя по обороту, который я смотрел?

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Ну, я тогда начинаю, да, отвечать на вопрос про рынок вообще. Рынок вообще сейчас стагнирует. То есть вся та большая работа, которая была проведена 2 года назад для неповторения ситуации 2008 года, когда рынок факторинга переживал кризис больше чем вся страна переживала кризис. Вот для того чтобы эта ситуация не повторилась, участники рынка действительно делали максимум возможного для того чтобы ограничить риск, для того чтобы сохранить устойчивость, сохранить капитал, сохранить доверие клиентов. Естественно, что это происходило за счет того, что факторы консультировали клиентов, говорили, что в твоем финансовом состоянии, в таком состоянии, в котором сейчас у тебя находятся покупатели, тебе лучше не продавать с отсрочкой в принципе. Или там, что в твоем финансовом состоянии лучше сейчас подумать не о факторинге, а о чем-нибудь другом.

ВЕДУЩИЙ: Закрыть бизнес, уйти с рынка.

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Нет, не закрыть бизнес, чуть-чуть по-другому себя вести, изменить свое поведение. Потому что такое факторинговая компания, это не кредитор в классическом понимании, это не банк, который тебе дает деньги и все и ты их должен вернуть. Здесь в факторинге мы смотрим на всю цепочку, мы смотрим на клиента нашего, который является поставщиком. Мы смотрим на его покупателей, которые нам возвращают выручку по поставкам нашего клиента. И если мы видим, что эти покупатели неплатежеспособны, мы об этом естественно клиенту говорим, потому что мы же от них получаем же деньги, правильно. И это привело к тому, что вот эта работа, она фактически шла синхронно с развитием макроэкономический ситуации с динамикой ВВП. И она привела к тому, что у нас остались лучшие клиенты, с лучшими покупателями, надежные, платежеспособные. Ну, вот количественный показатель это треть клиентов осталась на рынке и ушла с рынка треть.

ВЕДУЩИЙ: А обороты увеличились?

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Клиентов. Примерно 35-30% дебиторов так же за пределами рынка сейчас. То есть то, что осталось сейчас и мы это видим по статистике, это лучшие компании, платежеспособные компании с перспективой развития бизнеса в долгосрочном формате.

ВЕДУЩИЙ: То есть количество стейкхолдеров сократилось, а обороты у них выросли?

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Естественно.

ВЕДУЩИЙ: Шире стали применять этот инструмент?

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Да, то есть та факторинговая ликвидность, которая высвободилась, она пошла в здоровые компании.

ВЕДУЩИЙ: То есть это вот с макроуровня, со стороны рынка как такового. А вот если говорить о вашей компании?

Александр ЧЕКРЫГИН: Мы растем. Мы растем достаточно органично, мы очень внимательно смотрим на риск показателя в нашем портфеле. На самом деле, мы особое внимание начали с 2014 года на это уделять. У нас достаточно взвешенный подход с точки зрения риска к тем дебиторам, тем поставщикам, которые находятся в нашем портфеле. И мы, в общем-то этим гордимся. Мы действительно этим гордимся и у нас, у «ВТБ Факторинга» есть особенность – мы больше оперируем в сегменте крупного и среднего бизнеса. И там те стоимостные условия, которые мы даем нашим клиентам, они весьма привлекательны. И там деньги и тот сервис, который компании получают, работая с «ВТБ Факторингом», он адекватен по стоимости. Я бы еще хотел сказать о таком момента, что вообще в принципе, кроме того, что за цифрами кроется очень многое. Вот если говорить о качественных поставщиках, дебиторах, то, мне кажется, что на рынке наметился еще один тренд, который находится в самом зачатке, это так называемый электронный факторинг. Я вот сейчас хотел просто привести пример одного дебитора, это компания Х5 Retail Group, которая физически у себя сделала систему, при которой по факту любой предприниматель, ну то есть любой поставщик может, я думаю в скором времени там реально в два клика получить финансирование по весьма адекватной стоимости. То есть за счет того, что крупный покупатель у себя внедряет определенную IT-систему, большее количество его поставщиков получает доступ к факторингу и снижается его стоимость. Потому что для факторинговой компании снижаются операционные риски, потому что львиная доля рисков, которые кроются для фактора, то есть для нас, она находится как раз в плоскости операционного риска.

ВЕДУЩИЙ: То есть в принципе тренд коррелирует с макроуровнем – количество участников сокращается, а обороты растут? Или у вас…

Александр ЧЕКРЫГИН: Нет, ну обороты портфеля растут, они за счет кого растут? Они, прежде всего растут за счет, например, нас. Потому что наш вклад в рост, он достаточно ощутим. Поэтому, у нас слишком большая доля на рынке, поэтому то, что происходит с нашим портфелем, с нашим оборотам, оно имеет весьма такое большое влияние на рыночную статистику.

ВЕДУЩИЙ: Вот еще такой вопрос. Вы сказали, что ваши клиенты это в основном крупные и средние компании. Вот если брать сегмент средних компаний, можно как-то портрет, не знаю среднестатистический не среднестатистический вот вашего клиента нарисовать чтобы (обрыв звука.), или это достаточно по отраслям диверсифицировано в бизнесе.

Александр ЧЕКРЫГИН: Ну, вы знаете, у нас вообще весь рынок факторинга начинался с финансирования поставщиков торговых сетей. У нас этот сегмент как был в портфеле, так и остается. Но сегодня мы пытаемся работать с сегментом промышленности, с сегментом услуг. То есть мы пытаемся найти те новые ниши, где факторинга еще не было. Вот у нас там любимая поговорка внутри компании: назовите мне любую отрасль, и я придумаю, как там применять факторинг. Вот этим мы занимаемся на протяжении последних лет. Для нас на самом деле, самый главный актив вот с чем мы работаем, это дебиторская задолженность. Если у тебя есть хороший покупатель высококачественный, то нужно приходить к нам и пытаться понять, сможем ли мы встроиться в дело или не сможем. Ну, то есть, ну, наверное, если говорить о каком-то конкретном портфеле, то это компания имеющая опыт работы порядка трех лет на рынке российском, это устойчивые связи, не связи, а устойчивые торговые отношения с покупателями в какой-то период, что есть истории я сотрудничества минимум в год. Ну и наверное, портфель, который мы хотим видеть по каждому клиенту, ну, он наверное начинается от 200-300 млн. рублей. Это вот то, что мы желаем.

ВЕДУЩИЙ: А как по факту?

Александр ЧЕКРЫГИН: Ну, а по факту, например, вот тот пример, который я приводил с Х5 Retail Group (это «Пятерочка», «Перекресток», «Карусель»), там у нас гораздо меньше аппетит по портфелю. Мы готовы работать там с клиентами на сегодняшний момент от 50 млн. рублей, и в ближайшие 2-3 месяца мы опустим эту планку до 25 млн.

ВЕДУЩИЙ: А вот кроме торговых сетей есть, скажем, какие-то промышленные предприятия, IT-компании? Вот кто они?

Александр ЧЕКРЫГИН: Конечно. У нас есть замечательные примеры по сделкам на рынке IT, когда мы финансировали поставки, на самом деле мы финансировали авторские права, когда там внедрялись лицензии. То есть мы очень много, у нас вот если там смотреть, мы даже отфинансировали создание сериала для одного из федеральных каналов. То есть тут структурировать, мы творческие ребята и мы можем структурировать интересные сделки. Мы в свое время финансировали поставки автомобилей по дилерской сети. Очень интересный у нас кейс по Ульяновскому, по УАЗу, когда мы финансируем поставки автомобилей в дилерскую сеть. Потому что там существует достаточно большая проблема, в том, что дилер достаточно слабый с точки зрения финансов. По качеству им сложно привлекать кредиты на то чтобы содержать склад для того чтобы прийти в салон, купить машину и сразу на ней уехать. А соответственно УАЗ, Ульяновский завод предоставляет определенную отсрочку платежа, но она же тоже не бесконечная. И когда встраиваются финансовые агенты в виде нас, которые всю эту историю финансируют, получается очень красивая вещь. И это опять же и поддержка российского производства, это и поддержка малого и среднего бизнеса. Это действительно очень хороший кейс.

ВЕДУЩИЙ: Я смотрю, вот нас сейчас смотрят уже и слушают больше 10 тысяч, может быть, кого-то заинтересует, еще к вам придет. А вот если смотреть на макроуровень, в целом на рынок, не на отдельную компанию, то с точки зрения отраслевой разбивки, кто здесь основные участники? Торговые сети, я понял.

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Ну, основные участники это те, кто осуществляет торговлю. Номенклатура разная, но посмотрите, торговля оптовая она сейчас где-то 46-49% занимает. То есть остальное это перерабатывающая промышленность и где-то в районе 5-6% это сектор услуг, то есть услуги тоже задействованы. В принципе факторинг возможен везде, где есть отсрочка платежа.

ВЕДУЩИЙ: Нет, возможен – понятно, как по факту складывается?

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: По факту складывается, что в основном мы работаем с торговыми компаниями, с оптовиками, мелкий опт, это соответственно малый и средний бизнес, крупный опт это средний бизнес. Дело в том, что в принципе факторинг это часть того, что за рубежом называется «trade finance», и было бы странно, если бы у нас это было по-другому. Да, конечно, лидеры рынка пытаются увлекать и промышленные предприятия, в том числе и крупные в использование этого финансового инструмента, но есть один нюанс, который заключается в том, что, как правило, проще работать с надежным крупным покупателем. А кто у нас сегодня крупный, надежный покупатель? Это лидеры нашего бизнеса, экономики в целом, это Газпром, Роснефть, РЖД, то есть это организации, в финансовой устойчивости которых мы не сомневаемся

ВЕДУЩИЙ: Ну, кто бы сомневался, на ресурсах сидя, конечно.

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: И по большому сету, вот те изменения, о которых мы говорили в начале передачи, они были направлены на то, чтобы та ликвидность, которая есть у этих компаний, те нужды этих компаний, чтобы они развивались не в вакууме в неком, что вот есть пул своих поставщиков, он закрытый, а чтобы была какая-то элементарная конкуренция. Чтобы снижать стоимость закупаемых товаров и услуг. Это необязательно там трубы большого диаметра или что-то еще. Это может быть канцелярия, это может быть услуги по перевозке, это может быть продукты питания – чай в пакетиках в офисы, понимаете. Вот к этому всему должны получить доступ малые и средние предприятия. Мы их готовы поддержать, что там у нас одна крупная компания, она оплачивает счета через 90 дней. То есть вот этот вот пакетик чая один, он будет оплачен через три месяца, но когда таких пакетиков чая много, то у вас накапливаются существенные суммы. То есть вы кредитуете лидера российской экономики на срок три месяца. Это небольшая для него сумма, но эта сумма важна, она существенна для вас, что вам все эти три месяца надо платить налоги, аренду, зарплату сотрудникам.

ВЕДУЩИЙ: А за пользование ресурсами никто процент не начислит.

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Естественно, естественно. Потому что достаточно жесткие входные условия и вам необходимо в любом случае подвинуться по цене будет, потому что у нас же по условиям конкурса побеждает тот, кто предлагает минимальную цену. И вот здесь, как раз суть факторинга заключается в том, что вы готовы поставить плечо в виде крупного покупателя, зная, что он платежеспособен, что с ним все хорошо. И ему нужно делать одну простую вещь – в контакте появляется уведомление об уступке, как некий такой допник – допсоглашение и меняются реквизиты оплаты, через те самые три месяца вы платите не поставщику, а тому, кто его профинансировал. То есть факторинговой компании или банку. Вот это вот то, чего мы ожидаем от факторинга в госсекторе в первую очередь. И в принципе мировой опыт показывает, что работа с крупным покупателем, это, в том числе в интересах государства. Потому что вокруг крупных компаний, как в свое время у нас ГАЗ, АвтоВАЗ, целые города формируются. А что такое город – это питательная среда для малого и среднего бизнеса. И за рубежом, например, в Мексике есть пример с теми же самыми торговыми сетями, где государство создало систему, с помощью которой поставщики крупных, преимущественно американских, правда, торговых сетей, работающих от Мексики, они с помощью государства получают доступ к факторинговым финансированиям вот этих вот отсрочек оплат. Потому что те отсрочки, которые есть у этих торговых сетей в Штатах, в Мексике они не…

Александр ЧЕКРЫГИН: Тут я дополню Дмитрия. На самом деле есть и в России, у нас в портфеле есть несколько компаний, это крупные производители в сегменте продуктовом, которые в какой-то момент задумались, а в каком положении находятся наши поставщики, собственно говоря? И они совместно с нами, мы сделали программу финансирования и стоимость финансового ресурса, она серьезно ниже, чем просто там бланковый кредит в каком-либо из банков. Потому что договорная конструкция подразумевает принятие риска как раз на покупателя.

ВЕДУЩИЙ: А что, бланковые кредиты сейчас в банках есть?

Александр ЧЕКРЫГИН: Ну, безусловно есть, конечно. Но это было на самом деле давно, когда мы начинали всю эту историю, даже тогда три года назад это тогда было дешевле. Просто структура принятия рисков в факторинге, еще есть такой момент: факторинг бывает с регрессом и без регресса. Иными словами, что такое с регрессом? Если дебитор не платит мне как фактору, я прихожу к вам как к компании, которая мне продала дебиторскую задолженность, либо уступила и говорю: ну там не платят, пожалуйста, верните мне деньги. А факторинг без регресса – вы продали свою дебиторку мне, и вы забыли о ней в принципе. Если кто-то там не заплатил, это уже мои проблемы, как я ее буду взыскивать. Вот в этом еще большое отличие.

ВЕДУЩИЙ: И продать коллекторам.

Александр ЧЕКРЫГИН: Ну у нас, например, у нас собственная служба взыскания, мы никому ничего не продаем и работаем с этим моментом сами. К чему я хотел сказать, вот Дмитрий очень правильную вещь озвучил относительно того, что создание какой-то инфраструктуры, которая позволяет это сделать, вот в России уже есть опыт, когда компания частная создает вокруг себя такую финансовую инфраструктуру, в которой очень комфортно жить поставщикам. То есть любой поставщик знает, что если объявляется, предположим, тендер, какая-то закупка на поставку, ну, не знаю, 10 миллионов таких стаканчиков, да, то этот поставщик знает, что, когда он принесет накладную в «ВТБ Факторинг», он получит деньги по такой стоимости и он получит их быстро. Буквально на следующий день после того как принесет накладную. У него не болит голова о том, что ура я выиграл тендер на 100 млн. рублей, где мне найти деньги для того чтобы его реализовать. В случае вот если такая история есть, то у предпринимателя, у бизнеса голова за это не болит. Я думаю, что мы придем в России примерно к такой же системе, по крайней мере, в сегменте госфакторинга в какой-то такой среднесрочной перспективе. Действительно такие инструменты будут созданы, технологии уже ушли далеко вперед, и то есть тот мексиканский опыт, опыт других стран, который есть на самом деле, я думаю, он будет учтен и сделаем мы все еще лучше, чем там.

ВЕДУЩИЙ: Вот еще один вопрос, он может дополняющий предыдущий, за исключением того, что мы говорили, какие еще там одна – две проблемы существуют на рынке, которые требуют законодательного решения? Дмитрий, к вам вопрос.

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Сейчас основная проблема это то, что не урегулированы моменты, касающиеся понимания того как работает механизм факторинга. То есть наша задача вывести, по сути, этот опыт из нашего узкого круга, поделиться им с предпринимателями, во-первых. А, во-вторых, с теми, с кем они общаются по долгу службы контрольно-надзорной деятельности, для того чтобы, в первую очередь, органы государственной власти понимали с чем они имеют дело. Что мы не занимаемся взыскание просроченной задолженности коммерческих организаций, что мы не занимаемся какими-то вещами, связанными там с построением схем движения капиталов. Наш бизнес очень простой и вот эту простоту мы и пытаемся объяснить, в том числе и органам государственной власти, которые постепенно вот оттаивают. И то недоверие оно уже уходит. То есть у нас есть упоминание факторинга в стратегии развития малого и среднего бизнеса до 2030 года. Там написана очень правильная вещь, те вещи, которые, например, за рубежом уже реализованы на протяжении там нескольких десятков лет и успешно работают. Я могу привести пример Италии, Великобритании, Румынии, где в принципе факторинг это часть государственной политики.

Александр ЧЕКРЫГИН: И кстати, такое небольшое дополнение. Например, в Италии факторится даже НДС. То есть там, как бы есть реально продукт в одном из факторов Италии, где можно по факту оплачивать.

ВЕДУЩИЙ: Ну, я думаю, наш бизнес никогда на такие вещи не пойдет.

Александр ЧЕКРЫГИН: Это я в качестве примера в том, что на самом деле, во-первых, там применение факторинга достаточно разнообразное может быть, это первый момент. А второй момент то, что развитые экономики, они более позитивно смотрят на эту историю. Я думаю, что мы в любом случае к этому придем. Вопрос времени.

ВЕДУЩИЙ: Коллеги, у нас время подходит к концу. Последний вопрос, ответы, если можно очень краткие. Вот по итогам года по двум вариантам, каким вы видите этот рынок? По первому варианту, если ваши предложения пройдут, второй – если будет так же стагнировать рынок, как вы говорили, я знаю, что вы консенсус-прогноз проводите. То есть, какой будет оборот: вырастет, не вырастет? Что станет с клиентами, с дебиторами. По первому и второму варианту кратко, если можно.

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Ну, очень кратко – рынок по итогам 2016 года ожидает существенный рост, ожидается сезонный рост спроса на факторинг в 4-м квартале – это где-то 2 трлн. рублей, чуть выше. То есть мы примерно на 15-17% выше, чем в 15-м году. Количество клиентов-дебиторов вырастет несущественно, поскольку те предложения, которые мы подготовили, мы им лаем примерно год на реализацию на законодательном уровне.

ВЕДУЩИЙ: Понятно, в этом году ничего не случится. Ваша оценка.

Александр ЧЕКРЫГИН: Ну, я думаю, что, я буду более оптимистичен с точки зрения изменения законодательства, я думаю, что уже вот в ближайшую сессию новую, думаю, чего-то поменяется. В любом случае на рынок это не окажет влияния в этом году, это будет отложенный эффект на следующий год, потому что мы просто не успеем никого профинансировать. Что касается рынка, я думаю, что его рост будет в районе 10%, плюс – минус туда-сюда, но очень важный момент, как мы посчитаем рынок по обороту или по портфелю? То есть мы, например, меряем всегда по портфелю.

ВЕДУЩИЙ: Ну, понятно.

Александр ЧЕКРЫГИН: Да. Это то, что нас акционер оценивает по размеру портфеля. Поэтому я думаю где-то в пределах 10%.

ВЕДУЩИЙ: Давайте поблагодарим гостей. Спасибо, уважаемые гости и радиослушатели. Нашу дискуссию мы сможем продолжить в Facebook, по крайней мере, в двух группах: «Проблематика малого и среднего бизнеса и господдержки» и вторая группа это «Банки и МСП». Я думаю, что наши коллеги, если там возникнут вопросы какие-то или какие иные обращения, там тоже подискутируют. Спасибо всем большое.

Александр ЧЕКРЫГИН: Спасибо

Дмитрий ШЕВЧЕНКО: Спасибо.